Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Они по-разному смеялись. Рабле и Нострадамус - 4

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 184
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Продолжение. Предыдущая часть.

Часть вторая. Загадка Мишеля Нострадамуса

3.

Cубботний вечер 1 сентября 1666 года не предвещал лондонцам ничего особенного. Город безмятежно спал, когда вскоре после полуночи из дома королевского пекаря Томаса Фарринера на Паддинг Лэйн показались языки пламени. Проснувшиеся от дыма хозяева успели выскочить, а через считанные минуты их жилище уже полыхало вовсю. Близлежащие деревянные дома стали легкой добычей огня. Перепуганные соседи ничего не могли предпринять, и прибывший констебль отправился за помощью к мэру города сэру Томасу Бладворту. Когда мэра разбудили и сообщили о несчастье, он отреагировал спокойно. Пожары случались в городе часто и гасли сами собой. Но его всё-таки убедили поехать на место происшествия.

К тому времени положение ухудшилось. Констебль предложил разрушить все дома вокруг, чтобы пожар не распространился. Мэр отказался, да и народ был против: это же их собственность! Огонь в эти споры не вникал, он занимался своим делом. Перекинулся на набережную, где были склады, которые мгновенно вспыхнули. Дувший в сторону города ветер окончательно сделал ситуацию неуправляемой. Разбушевавшийся монстр пожирал улицу за улицей. Три дня и три ночи горела британская столица. Три четверти городских построек превратились в пепел. 70 тысяч жителей остались без крова. Вот такая ужасная трагедия...

Прошли многие годы, и однажды европейских читателей ошарашила сенсационная новость: Великий Лондонский пожар был предсказан Нострадамусом! В качестве доказательства приводили 51-й катрен из второй сотни. Вот он в переводе на русский:

2-51

Кровь праведника будет спрошена с Лондона.
Сожженная пожаром в три по двадцать и шесть
Древняя Дама упадет со своего возвышенного места,
И многие из той же секты погибнут.

А расшифровали этот катрен так. Первая строчка. Незадолго до пожара, в 1649 году, в Лондоне был казнен король Карл I («праведник»), и за это город будет держать ответ. Вторая строчка – пожар и указание года: три по двадцать и шесть это 66. Третья строчка: древняя Дама – Собор Св. Павла, самый высокий, и он действительно сгорел. А четвертая строка – сгорели еще 87 церквей, они «из той же секты», что и собор.

Итак, всё сходится. Один к одному. Так Нострадамус предсказал событие, которое произойдет через 111 лет. Предсказал в своем катрене, написанном в 1555 году.

Какая-то странная магия чисел: 1555 – 1666...

 

4.

Мишель сидел в своей студии на самой верхотуре дома и держал в руках недавно изданную книгу предсказаний. Совсем не та реакция, на которую он рассчитывал. Он-то думал – будет ажиотаж, всплеск эмоций, тираж моментально разойдется. А книги лежат себе стопочкой и загорают на солнышке. Он наблюдал за публикой на ярмарке: подойдут, возьмут в руки, полистают и кладут на место. Неужели он напрасно ввязался в это дело? Нет, не может быть. Интуиция его никогда не подводила.

Он мысленно пролистал эти годы, с момента его появления здесь, в Салоне. Восемь лет, с 1547-го до сегодняшнего дня, до 1555-го. Обычная будничная цепочка забот и переживаний: успех, ошибка, прокол, еще прокол, радость, разочарование...

Но оказались в ней и яркие моменты – из тех, которые впиваются в память. Это как в долгом пути – бредешь, бредешь, тебя уже поглощает ночь, и вдруг замечаешь во мраке манящий огонек в окне придорожной таверны. Кусочек рая, где тебе дадут бутылку вина, сытный ужин и теплую постель. Или – ограбят.

Женитьба на Анне – конечно, удача. Надо прямо сказать – обоюдная. Для вдовы, да еще достаточно молодой, выйти замуж не просто за примерного христианина, а за доктора медицины – престижно со всех точек зрения. А он тоже не прогадал – получил состоятельную жену и собственный дом. И что особенно важно – отдельную комнату на верхнем этаже, где он оборудовал лабораторию.

Анна спокойно приняла его склонность к неугомонной жизни и ничуть не удивилась, когда вскоре после венчания он неожиданно заявил, что ему надо уехать. Просто позарез, в связи с одним давним замыслом. Что ж, уехать так уехать. Тем более, что он обещал – поездка много времени не займет. Венеция, Сицилия, Женева, небольшие итальянские городки. После возвращения всё прояснилось – он готовил две книги и в 1552-м выпустил их.

О чём может писать доктор медицины? О борьбе с чумой? О детских болезнях? В первой книге разговор шел о секретах женской красоты. О таких косметических средствах, которые помогут женщинам и выглядеть, и сохранить здоровье. А вторая содержала рецепты приготовления конфитюров и разных других варений. Все эти сведения Мишель старательно собирал в своих странствиях и поездках, включая последнюю. И теперь ими делился. Причем, без обмана. Записать кулинарные рецепты – дело нехитрое. Но прежде, чем предложить их широкой публике, он проверил каждый из них на вкус – сварил, точно следуя указаниям, и попробовал.

А в остальном, жизнь катилась по привычной, накатанной веками колее. Семья, приём больных, церковь. У него появились в городе знакомые и даже друзья. Не только среди католиков, но и среди гугенотов. Что для успешного врача совершенно естественно.

И внезапно – огонёк.

Это случилось еще в 1549-м. Губернатор Прованса Клод де Танд, граф Савойский, попросил Нострадамуса приехать к нему, пообщаться. Они дружили со времен чумы. Мишель был занят, но, когда откладывать стало уже совсем невежливо, отправился в путь. Благо, он был недалеким – до Экса всего 35 километров.

Губернатор принял его в своей резиденции, в библиотеке. Говорили о том, о сём, о литературе. Мишелю не давал покоя один предмет, который он сразу заметил – на столике лежал альманах. Из числа тех, над которыми издевался Рабле за бессмысленные предсказания. Пробежав взглядом по отличному собранию книг, Мишель обратил внимание на знакомый переплет: Рабле! И, выбрав минуту, он обратился к де Танду:

- Ваше сиятельство, вам нравится Рабле?

Граф глянул на полку:

- Читал с наслаждением! И сейчас, бывает, заглядываю. Неистощимый юмор!

Другого такого писателя я не встречал.

- Простите, ваше сиятельство, за вопрос: а что это за книжечка лежит у вас на столике? Немного потрепанная.

- Эта? Альманах. На 1549 год. Он как раз открыт на нынешнем месяце.

- Извините еще раз, а как вы совмещаете его – и Рабле?

На лице графа появилось недоумение:

- Уважаемый доктор, я не совсем вас понимаю. Я их не совмещаю. Когда хочу повеселиться – открываю Гаргантюа и Пантагрюэля. Когда хочу узнать, что обещают нам звезды на сегодня или на завтра, смотрю в альманах.

- Но ведь Рабле как раз... – Мишель споткнулся, вдруг поняв, что резкие слова в данной ситуации будут неуместны, и продолжил: - ... как раз и высказывался не очень одобрительно о прогнозах.

Де Танд рассмеялся:

- Так он же шутит! Читаешь – и на каждой странице шутка за шуткой, шутка за шуткой. Настоящая комедия!

Он взял со столика книжечку – и уже совершенно другим тоном:

- А в альманахе астрологи доступно объясняют, что нас ожидает, к чему надо готовиться. Это очень серьезно и очень важно для наших текущих дел. Вы же не станете этого отрицать?

Мишель покорно склонил голову:

- Нет, конечно, ваше сиятельство...

Вернувшись домой и поднявшись в свою лабораторию, он никак не мог преодолеть растерянность. Получается странная вещь: сам губернатор – чего уж тогда говорить о других! – не понимает иронию, более того, даже не догадывается, над чем и почему Рабле смеется. Зато в астрологические прогнозы верит неколебимо. И неожиданно, как будто она давно там сидела, из глубин подсознания вынырнула мысль: а почему бы, в таком случае, и мне не погадать на звездах? Пойти навстречу народу?

Сопротивляться своей собственной мысли Нострадамус не стал.

За пару месяцев он выстроил, с учетом всех астрологических тонкостей, альманах на следующий, 1550-й год. Когда книжечка пошла в продажу, Мишель не сомневался: расхватают! Ведь у него всё сделано идеально, безупречно, по всем правилам науки. Однако он не учел количества звездочетов в стране. Не менее полусотни предприимчивых астрологов выбросили на рынок свои творения. Как две капли воды похожие на альманах Нострадамуса. Конкуренция, ничего не поделаешь... Мишель проиграл этот раунд.

Но теперь его уже заело, уступать он не хотел. Для начала решил оценить качество своей работы: стал сверять выданные им прогнозы с тем, что произошло на самом деле. Результаты оказались плачевными: совпадений «звездного» с реальным было всего несколько. И те, наверное, случайные. А чего он, собственно, ожидал? Рабле прав, все эти прогнозы – чистая липа.

Тем не менее, что-то в них всё-таки есть. Иначе бы в них не верили. Каждый хочет знать предполагаемую картинку ближайшего будущего. А если она не сбывается – что ж, всякое бывает. Люди верят в чудеса, не забывай об этом, сказал он сам себе. Для кого-то твоя книжечка – просто возможность удовлетворить любопытство, для кого-то – надежда. Нельзя лишать человека ни веры, ни надежды. А значит...

А значит, ты будешь выпускать альманахи, сказал он сам себе. Обязательно будешь. И включишь в них ссылки на астрологию, потому что так принято. Может, что-то и угадаешь. Но главное, ты поместишь в них массу полезных советов, рецептов и прочего – всего того, что знаешь только ты, доктор медицины Мишель Нострадамус.

Через два года его альманахи расхватывали, их переводили на итальянский и английский. Его имя загремело в Европе.

 

5.

Со стороны всё выглядело вполне симпатично: жизнь наладилась, можно почивать на лаврах. Но была скрытая, глубоко упрятанная болевая точка. Дети... Их первый с Анной ребенок появился в 1551-м. Девочка, Мадлен. А в 1554-м родился сын. Ему дали имя Цезарь – в честь Скалигера. Когда-то у него уже был сын... черная смерть унесла его... тогда он, Мишель, был на шестнадцать лет моложе... а теперь ему уже пятьдесят один... поздновато, но именно сейчас он дождался сына-наследника, продолжателя рода...

Хорошо бы дожить до его совершеннолетия. Но вряд ли. Что он оставит сыну? Честное имя? Это, конечно, немало. А еще? Альманахи... по большому счету, они ширпотреб... попользовался и выбросил. Вот если бы эту идею раскрутить до прогноза на десять лет вперед... конечно, без оглядки на астрологию... нет, это невозможно... Впрочем...

Впрочем, и астрология в чём-то права. Вся картина неба, связанная с движением Солнца, планет и звезд, регулярно повторяется. Значит, повторяется и человеческая история! То есть, можно попробовать предсказать ее не на десять лет, а на века!

Незаметно в своих размышлениях Мишель зашел в тупик. Было бы здорово – выдать предсказания на тысячу лет. Но как предугадать, что когда случится? Эта мысль сверлила его мозг и днем, и ночью. И кое-что всё-таки высверлила.

Во мраке ночи снова загорелся огонёк.

История действительно повторяется, но звезды и расположение планет не имеют к этому никакого отношения. Всё дело в человеческой натуре – она неизменна. Рабле мог бы высмеять те же самые человеческие слабости и пороки – живи он в Древнем Риме или через пятьсот лет после нас. И воспеть те же самые добродетели. Зависть и бескорыстие. Любовь и ненависть. Благородство и бесчестие. Верность и предательство. Жестокость и милосердие и много-много еще таких же неразлучных пар.

А разве можно сомневаться в том, что всегда будут богатство и нищета? И королевская власть? И что все исторические события прямо или косвенно будут замешаны на славе, позоре и крови?

Так что можно смело садиться за стол и писать предсказания. Даты? Зачем они? Это не так важно. Всё, что происходило, будет случаться опять. Плюс природные катаклизмы – засухи, наводнения, ураганы, пожары, землетрясения. Единственное – надо умело подать каждый случай, каждую ситуацию.

Набрать массу самых различных случаев Нострадамусу труда не составляло. Людские страсти, не затихая, бушевали прямо у него на глазах. Только успевай записывать. И, кроме того, основательный запас всяких жизненных перипетий хранился в его библиотеке.

Дело в том, что комната наверху была для Мишеля всем – кабинетом, лабораторией, спальней. Были там стол и кровать, реторты и химикаты для изготовления лекарств. Песочные часы. Вдоль стен развешаны пучки сушеных трав. Но самое ценное – манускрипты, которые удалось собрать во время блужданий по разным странам. Именно оттуда, из книг, собирался Нострадамус черпать материал для своих предсказаний.

Ему уже стало ясно и то, как будет выглядеть его труд: катрены – четверостишия, зарифмованные по всем поэтическим канонам. И сгрупированные по сотням. Вот только писать в лоб: война, или, скажем, смена власти – никак нельзя. Без дат это пустое место. Значит, закладывая в катрен какой-то конкретный смысл, надо придать ему загадочность, слегка затуманить его.

Хотя, возникает серьезная проблема – а как люди будущего сумеют разгадывать, что на самом деле означает то или иное предсказание?

И тут он вспомнил про Дельфийский оракул.

В Древней Греции существовал культ бога Аполлона. В Дельфах, на склоне горы Парнас, на скале, ему был воздвигнут храм. Путника, пришедшего поклониться Аполлону, встречали две надписи: «Познай самого себя» и «Ничего сверх меры». А у основания горы в течение многих веков располагался дельфийский оракул.

Когда надо было принять важное решение, влияющее на судьбу государства или на личную жизнь, приходили сюда за советом. Бывали здесь не только простые люди, но и поэты, и философы, и чиновники самого высокого уровня и даже императоры. Советы давала жрица от имени бога. Авторитет оракула у греков был высочайшим. Но самое интересное в этой истории – процедура выдачи ответа.

Получив вопрос, Пифия (жрица Аполлона) спускалась на площадку, где бил из земли Кастальский ключ. Омывшись в источнике, она надевала золототканную одежду, распускала волосы и увенчивала голову венком из лавровых ветвей. Затем пила воду из того же источника, жевала лавр и садилась на высокий золотой треножник. Он стоял над расселиной в скале, из которой поднимались густые испарения. Вдыхая их, Пифия впадала в наркотический экстаз и начинала произносить отдельные непонятные фразы и бормотания. Их тщательно записывали присутствующие при этом специальные жрецы (так называемые профеты). Они и выдавали клиенту ответ, истолковав «прорицания» Пифии.

«Чем не моя ситуация?» - усмехнулся про себя Нострадамус. – «Я высказываю предположения о будущих событиях. Я – в роли Пифии. У меня получается не совсем гладко, не совсем отчетливо. Но всегда найдутся профеты, которые истолкуют мои слова так, как нужно».

И салонский врач, доктор медицины Мишель Нострадамус пишет Книгу Предсказаний. Это пока только ее начало, первая часть. В ней 353 катрена. Три полных сотни и четвертая, незаконченная. В 1555 году ее выпускает известная лионская типография. Посвящен первый том сыну автора, Цезарю, и открывается предисловием, которое так и называется – «Послание к сыну». К сыну, которому сейчас только-только исполняется год.

Это удивительный документ. В нём можно увидеть трех разных людей, трех Нострадамусов, которые соперничают друг с другом.

Один – прилежный христианин, убежденный, что всё в мире зависит от Божественного Провидения. Такая точка зрения, бесспорно, представляет реальную позицию автора – он был глубоко верующим человеком. Однако, это не вся правда, потому что он еще, с некоторыми оговорками, верил и в силу знания и познания.

Другой – образцово-показательный астролог, полагающий, что все события в мире могут быть рассчитаны и предсказаны, исходя из движения небесных тел. Применительно к личности автора, это лишь небольшая толика истины. Хотя – полностью отказаться от влияния астрологии он не мог, в силу уровня астрономической науки в середине 16 века.

И третий – мыслитель, психолог, тонко улавливающий плюсы и минусы человеческой натуры и то, как их проявление воздействует на общество.

Столкновение этих трех людей приводит к тому, что, обильно восхваляя астрологию, без которой ни шагу, Нострадамус, как бы между прочим, предупреждает сына: «... мне бы не хотелось, чтобы ты столкнулся с ее развращающими соблазнами». Он просит сына не тратить свой разум на бесплодное увлечение магией. Он отмечает, что давать предсказания опасно, потому что люди болезненно воспринимают свое будущее, если открыть им тайну. Но – сразу же вслед за этим решает пренебречь опасностью, «чтобы в темных и загадочных выражениях, способных озадачить каждого, сообщить хотя бы о наиболее важных переменах в судьбах человечества».

То есть, из послания к сыну ясно следует, что Мишель поставил перед собой грандиозную задачу – рассказать людям, что их ждет. Странно, однако, что при том он дважды повторяет одну и ту же мысль: «Сын мой, несмотря на то, что я использую слово «пророк», я не отношу к себе титул такого высокого звучания». «Я не приписываю себе ни звания, ни роли предсказателя». Но ведь это предисловие к книге пророчеств! Так в чём же дело?

Триединый Нострадамус лукавил. Он верил в свое предназначение, в то, что он в состоянии многое предугадать. И в то же время понимал, что это риск. Наверное, поэтому он вставил в послание фразу о ночных бдениях, в результате которых к нему приходят прозрения. В бдения верится с трудом, скорее всего, таким путем он пытался объяснить, откуда у него берутся сведения про будущее. В общем, выстроив себе защиту на нескольких флангах, он выложил первый блок предсказаний.

Жребий брошен.

... И вот он сидит в своей студии и держит в руках свежеотпечатанную книгу. Сегодня она еще не в фаворе. Ничего страшного, это только начало. Нужно время. И какой-нибудь дополнительный толчок.

kur-4-Nostradamus_prophecies.jpg

Немного погодя стимулирующий приём был найден. В лаборатории у Нострадамуса стоял треножник, копия дельфийского. Он купил его по случаю где-то на окраине Греции. Правда, был он не золотой, а медный. И Мишель поделился, что однажды, в 1549 году, было ему видение. С тех пор каждую ночь он глотает мускатный орех – для работы мозга, садится на треножник и устремляет взгляд в зеркало. Постепенно оно становится как бы горящим, и в нём возникают туманные образы – явления из грядущего.

Это был хороший рекламный ход. Одно дело, если провидец сам сочиняет свои предсказания, и совсем другое – если на него снисходит Видение. Нострадамус выпустил еще две книги пророчеств, в итоге получился набор из 10 центурий, всего 942 катрена. Они пошли уже значительно лучше.

Понятно, что не было у Нострадамуса никаких видений. Он всегда отличался абсолютно здоровой психикой. И не вдыхал испарений, как Пифия. В последние годы своей жизни ему пришлось взять секретаря, де Шавиньи. А тот впоследствии описал своего шефа так.

Ниже среднего роста. Крепкий, подвижный, энергичный. Высокий, открытый лоб, прямой нос. Серые глаза смотрели добродушно, но вспыхивали, когда он сердился. До старости сохранились румянец на щеках и длинная, густая борода. Обладал хорошим здоровьем, которое дало сбой только на склоне лет. Чувства всегда оставались острыми. Имел ясный, живой, любознательный ум и прекрасную память. Много жертвовал церкви и бедным.

В 1556 году губернатор де Танд передал Нострадамусу приглашение королевы Екатерины Медичи прибыть в Париж. Высокая королевская честь! Наверное, Мишель страшно обрадовался. Страшно – да, а насчет радости... увы. От Салона до Парижа 800 км. Таких вещей, как поезда, самолеты, автобусы не только не существовало, их даже наш провидец не предсказывал. Кареты со слугами у него тоже не было. Он знал единственное средство передвижения – мул. Каждый может себе представить эту далеко не увеселительную поездку – 800 километров на муле туда, а потом те же 800 – обратно.

Он выехал 14 июля и прибыл в Париж 15 августа. На одной из аудиенций королева показала ему своих четверых сыновей и попросила предсказать их судьбу. Не позавидуешь положению, в котором он оказался. Тут туманными выражениями не обойдешься. Нострадамус взглянул на них – какие-то хилые, тощие. И невольно подумал о Диане де Пуатье.

Как известно, Екатерина Медичи являлась женой короля Франции Генриха II. Но правила бал его любовница, Диана де Пуатье, блистательная красавица, на 20 лет старше Генриха. Он был без ума от нее. Екатерина прозябала на второстепенных ролях, ей ничего другого не оставалось. Нострадамус живо представил себе ситуацию. После упоительных ночей с многоопытной Дианой король тащился в опочивальню жены выполнять свой супружеский долг. Дети нужны были для продолжения рода. Бедный Генрих... Одним словом, это был не долг, а сплошное мучение. Вот и дети получились вымученными.

Салонский провидец еще послушал мальчиков как врач – плохие легкие, неровное дыхание – и убедился: долго они не протянут. После чего, выполнив какие-то расчеты, с радостным лицом сообщил:

- Ваше Величество, ваших детей ждут четыре короны!

Замечательное предсказание! Правда, для того, чтобы они все побывали на троне, они должны по очереди умирать. Почти так и случилось...

Шли годы, у Мишеля и Анны родились еще два мальчика и две девочки. Во Франции сменился король – Генрих II погиб на рыцарском турнире. Альманахи Нострадамуса по-прежнему вызывали большой интерес. Он издал пару новых книг. А между тем, исподволь, но весьма убедительно стала проявлять себя подкравшаяся к нему болезнь – подагра. Она сжимала клещами его ноги, наливала болью суставы. И наступил день, когда он сказал секретарю: завтра ты уже не услышишь моего дыхания...

2 июля 1566 года его не стало.

Он не знал, что его жизнь после смерти только начинается.

(Окончание следует)

kur-4-Nostradamuss_house_at_Salon-de-Provence.jpg

 

Иллюстрации:

1. Портрет с бюста – Рисунок – портрет Нострадамуса, выполненный с бюста, созданного его сыном Цезарем

2. Книга Предсказаний Нострадамуса (английское издание 1672 года)

3. Дом, где жил Нострадамус (сохранился в г. Салоне до сих пор)

Комментарии

No post has been created yet.