Пример

Prev Next
.
.

Блог Андрея Резцова
Обо всём сразу
О ней

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Редакция журнала Кивающий Интеллектуал

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 843
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

b2ap3_thumbnail_14479822_10154675331162372_1388903058412735119_n.jpg

   

 

Редакция журнала Кивающий Интеллектуал вынуждена заявить следующее;

Да! Мы проиграли и мы сдаёмся! В ближайшем номере нашего журнала мы публикуем рассказики (рассказишки всякие) Рината Барабуллина.

Хотя они все не в формате нашего издания, да и вообще вне поля литературы. Мы долго боролись, бились и часто верили, что победим. Как и все журналы, мы не отвечаем на письма или электронные мессаджи авторов. Если кто-то кое-где у нас порой и получает ответ, то это редкое едкое событие, сравнимое с равниной или Равенной. Авторы произведений, отобранных для публикаций, получают сигнал на бессознательном уровне. Поток флюидов или всплеск магнитного поля сообщает им радостную весть. Иногда наш сотрудник зыркнет на такого счастливчика, проходя мимо него где-нибудь в публичном месте. И этого достаточно. Когда же главный редактор (у нас редактор - женщина) случайно (вроде бы) отхлебнёт кофе из чашки с несколько другим характером глотка и дыхания... Тут автору ясно - берём!

 

Ринат начал бомбардировать нас своими "барабуллинками" ещё при предыдущем руководстве. Тут тебе и большие толстые конверты с вложением нескольких страниц текста и электронные сообщения с приложенными файлами. Много раз он как бы непроизвольно зафиндюливал свои творения в форточку нашей редакции, что на 18-м этаже. Голая неприступная поверхность стены здания не сохранила его (Рината Барабуллина) следов на своём плоском теле.

 

Было принято трудное решение ответить автору. Короткий, но чёткий текст гласил, что нет и никогда, не надейся даже. На некоторое время поток творений прекратился. Оказалось, Ринат копил силы. Он изменил стиль (в лучшую ли сторону?) и вновь перешёл в наступление. Наши секретарши (кто первые встречают врага на бруствере Оутлука) падали в отключку одна за другой. Первая от волнений и переживаний потеряла контроль над ситуацией, забеременела (от своего мужа), родила, снова забеременела, и т.п. Она сейчас - мать героиня. Вторая секретарша сама начала писать, но сразу же по-французски, зная об отечественных традициях работы с авторами (см. выше).

 

Третья - самая упорная - казалось, одолела Рината. Она просто заклеила на мониторе тот правый нижний угол, где появляется всплеск-извещение, что прибыл мессадж от Барабуллина (и других людей). Заклеила она уголок экрана изолентой, которой обычно турбины на электростанциях ремонтируют, вторую башню приклеивают к танку на полном ходу. Мудрые жёны этой изолентой присобачивают трусы к мужу, когда он едет в командировку. Не помогло! Утром следующего дня секретарша обнаружила на месте изоленты аккуратно выбитый прямоугольник. Оттуда торчало очередное письмо в большом жёлтом конверте. Били изнутри монитора всю ночь. Охранник подтвердил, он от стука никак не мог уснуть, но и остановить вандализм не поднялась рука, не было указаний.

 

Тревожное ожидание того, что последует за взломом изолентного кусочка нависло над редакцией. Напомним, что это 18-й этаж. Где-то ближе к обеденному перерыву в коридоре послышалось шарканье ног. В дверях редакционного помещения появился курьер с огромным подносом со стаканчиками кофе. Хватило всем. Сотрудники с напряжением смотрели на Главного Редактора. Никто не прикасался к кофе. Ждали её хода. И наш лидер нас не подвёла (см. выше).

 

Итак, мы публикуем рассказики Рината Барабуллина... (см. выше, самое начало)

   

   

  ***  ***  ***  

   

   

  ***  

   

   

 

 

 

  *** 

 

 

разводной ключ Ричардсона richardson wrench

     

  

Не все знают, что широко используемый в современном ракетостроении и самолётостроении разводной ключ Ричардсона (richardson wrench) на самом деле был изобретён в НИИ Гидравлика города Чашки Свердловской области. Разработчики этого уральского института во главе с Главным Конструктором Ринатом Барабуллиным живо откликнулись на острую необходимость для отечественных авиационников и ракетчиков иметь такой универсальный инструмент. Большую роль в успехе этого научного проекта сыграл тот удивительный факт, что Барабуллин объединил в себе опыт службы в Советской Армии рядовым аэродромным фюзеляжником и научное соавторство в изобретении Остронаправленного Гидравлического Удара. До внедрения в производство ключа Ричардсона (КР - в российской классификации) методология Остронаправленного Гидравлического Удара успешно применялась инженерами из города Чашки при вакуумном изготовлении материала Графен, подводном и подлёдном пилении чугуна, мгновенной выпечки беляшей и во многих других важнейших народнохозяйственных высокотехнологичных производствах.  Но только универсальный инструмент космостроителей КР окончательно поставил НИИ из уральского города на причитающееся ему достойное место в ряду современнейших инновационных разработчиков планеты.

 

 

Для чего же нужен этот ключ Ричардсона? Чем плох наш родной разводной ключ? Отвечаем:

 

При полёте в атмосфере на больших скоростях современные самолёты и ракеты испытывают сильнейшую нагрузку, тряску, воздействие высоких и низких температур, жгучую всепроникающую силу космического излучения. Обычный крепёж (шурупы, винтики, гвозди,...) и даже сварка не выдерживают. В лучшем случае они корродируют. В худшем - полностью оголяют внутренность самолёта или ракеты. Тут на помощь и приходят специальные Полостные Винты Ричардсона (ПВР - в российской классификации). Остронаправленный Гидравлический Удар позволят эти ПВР закрутить. Реверсионный Остронаправленный Гидравлический Удар (что-то вроде Обратного Осмоса или Обратного Преобразования Фурье по отношению к Остронаправленному Гидравлическому Удару) помогает открутить эти закрученные раннее Полостные Винты Ричардсона. Открутке с помощью ВР не мешают никакие необратимые изменения в ПВР (ржавчина, обугливание и т.п.). Сама кувалдочка - ключ Ричардсона - легка, удобно лежит в руке, делает свою работы быстро и почти бесшумно.

 

Неожиданную рекламу этому, казалось, узкоспециальному инструменту принесли Поправка Джексона — Вэника и связанная с ним эмиграция евреев из Советского Союза. В какой-то момент доблестные Органы обнаружили, что не могут обнаружить ничего ценного в квартирах и личных вещах уезжающих. Тщательный осмотр и простукивание жилищ, доскональное изучение клади в аэропортах казалось бы небедных бывших граждан перестало выявлять бриллианты, золото и другие драгоценности. Иконы и редкие книги тоже перестали попадаться. Улыбающиеся уезжающие проходили мимо таможенников налегке, непринуждённо помахивая кухонным стулом и разводным ключом (память о бабушке и дедушке). И только через несколько лет, когда поток репатриантов иссяк, кто-то из новых Нью-Йоркцев  проговорился в Анекдот.ру или Живом Журнале. Разводной ключ был на самом деле инструментом КР, позволявшим вбить-ввинтить в старый бабушкин кухонный стул богатств на шестизначную сумму в голландских гульденах. По прибытию на новое место этот же ключ Ричрдсона позволял всё ловко и аккуратно развинтить-вынуть.  Самые хрупкие шедевры ювелирного искусства доехали в Штаты без малейшей царапины или нежелательного загиба.

 

Калифорнийская компания Ричардсон и Сын наладила производство КР, как только узнала о принятии Поправки Джексона — Вэника. Поэтому Чашкинский КР во всём мире называют не по имени его настоящих разработчиков. Калифорнийский инструмент полегче будет нашенского, но уральский КР в разы мощнее.

 

 

 

  *** 

 

 

Апокалипсис Колапсус

   

    

Апокалипсис Колапсус - древнегреческий драматург, написавший трагедию о любви юноши-полубога Консенсуса к прекрасной пастушке Афродизиаке. Злая сестра девушки ткачиха Разбазария хочет всячески помешать этой светлой любви. Она подсыпает яд в чашу с вином, предназначенную Консенсусу. Неожиданно из поездки в Афины возвращается жених Разбазарии отважный воин Абакус. Мучимый жаждой после утомительного пути, он выпивает отравленное вино. Узнав об ужасном результате своего подлого преступления, Разбазария во всём признаётся сестре и бросается со скалы прямо на меч, закреплённый в расщелине скал...

   

  

Но она промахивается и просто тонет в бурных водах Эгейского моря. Ничего не подозревающий юноша-полубог Консенсус ищет по всей Греции свою пропавшую возлюбленную Афродизиаку. Но девушка давно уже работает младшей жрицей в храме богини Запалилии. Опечаленный Консенсус уходит добровольцем на войну против финикийцев, где и лишается правой ноги и левой руки. Узнав об этом Афродизиака решает вернуться к своему возлюбленному юноше-полубогу (теперь уже четвертьбогу) . Но это слишком поздно. Корабль, на котором возвращается из военного похода Консенсус, сначала налетает на плавающий труп Разбазарии, а затем натыкается на торчащий из скалы меч. Хор жриц в храме богини Запалилии поёт о несчастной любви.

  

  

  

  *** 

  

    

“Киносценарий”

  

  

Аргентинский барон возвращается на родную ***нщину. Инкогнито. Одетый неброско, но со вкусом. Едет поездом из Берлина. Первый день и ночь (всё ещё в Европе) не интересуется ничем. Как только поезд пересёк границу России, барон встрепенулся, помолодел лицом, оживился. Конец первой серии.

  

 "Прямо сейчас ты почувствуешь гордость за свою страну!"- шепнула Барону на ушко проводница, делая вид, что принесла чай. В подстаканнике. Упаковка сахара по два кусочка. Подозрительно долго стучит молоточком по колёсу станционный рабочий, остановка затягивается. Конец второй серии.

   

К вагону подбегает женщина-инспектор по делам несовершеннолетних (судя по внешнему виду и тому факту, что она так представилась Барону). В вагон она не заходит, чего-то опасаясь, общается через окно. Женщины, продающие до этого пассажирам солёные огурцы и варёную картошку, начинают постепенно замещаться рабочими в оранжевых жилетах и с молоточками. Стук по колёсам нарастает. Невозможно понять, что говорит инспектор по делам несовершеннолетних. Картошка стынет, огурцы сохнут. Конец третьей серии.

  

Поезд неожиданно трогается, отъезжает. Барон возвращается к себе в купе. И вдруг он видит... Что там уже сидит первый из станционных рабочих. Нога на ногу. Грязные, в солидоле, ботинки прямо перед светлыми брюками Барона. Рабочий, спохватившись, достаёт из кармана белоснежный женский пуховый платок и начинает стирать грязь и солидол со своих ботинок. В углу платка заметны инициалы ИПДН. Барон пытается шутить:"Я тоже не люблю грязную обувь. А сейчас бы для полного счастья я выпил бы газировки за одну копейку". ИПДН - инспектор по делам несовершеннолетних - неожиданно понимает Барон. Конец Четвёртой серии.

 

"Да не переживай ты так, Бароныч!" - резкий голос рабочего с молотком прервал лившиеся полной рекой культурные изыски:"Я и есть эта самая Инспекторша по делам несовершеннолетних. А тётка, что хрипела тебе у окна, - подстава, засланый казачок." Барон прищурился, сник и слегка загрустил. Конец серии.

 

Дверь купе отьехала с ужасным, но таким родным, грохотом. Проводница (та, что предупредила Барона о предстоящей гордости за родину) предложила чаю. Барон хотел водки и быстрее приехать в город ***, где его ждала бабушка. Но отказаться от чая посчитал опасным. Инспектор (или инспекторша) протёр стол от видимых только ему соринок тем же

самым платком. "Я не буду пить этот чай после этого за этим столом" - подумал Барон. "Будешь, как миленький" - тоже подумал Инспектор. Конец Серии.

 

Снова вошла проводница, принесла два чая в таких милых нашему сердцу стаканах и подстаканниках. Когда она ставила чай на стол, Барону показалось, что ложечка в его стакане пропела-прозвенела мелодию Аргентинского Танго. "Нет, показалось." - подумал он и отстранился от стола. "Такую же мелодию пели молоточки рабочих на станции!!!" - вдруг осенило Барона. Он взглянул на Инспектора. Точнее, посмотрел в ту сторону, где должен был сидеть Инспектор. Никого не было. "Даже молоточек с собой забрал!" Бросив взгляд на стол, Барон заметил, что только один стакан - его чай - был на столе. "И чай свой забрал с собой. А мне платить за оба." - подумал Барон. Конец очередной Серии.

  

Подстаканник прилип с столу, словно прихваченный клеем Момент. Барон с трудом отодрал его. Но сначала отломал ручку подстаканника, затем вынул из стакана ложечку производства Фабрики "Триста лет первоцвета", вынул стакан и увидел внизу, на клочке розовой туалетной бумаги написанные вразмашку четыре слова... Конец ещё одной Серии.

 

Что же в записке? Четыре слова:"Инспектор по делам несовершеннолетних". Может, этот чай предназначался не Барону? А мелодия Аргентинского Танго? Она -то для Барона! Поезд вошёл в тоннель и долго-долго в нём ехал. Странно, какие здесь могут быть тоннели? Мы же не на Байкало-Амурской Магистрали. Второй тоннель не заставил себя ждать. Конец Серии.

 

Сидя один в купе, Барон немного успокоился. "Может, и не было этих странных приключений? Показалось?" Решил перекусить, что всегда помогало в трудную минуту. Курица, купленная ещё в Берлине на вокзале у фрау в побитой молью кофточке. Завёрнута в Берлинер Зайтунг за позавчера. Развернул. Запах. Да вы знаете это запах. Курица слегка задохнулоась, но есть можно. Газета вся пропиталась жиром. Стал есть с картошкой и огурцами, купленными на недавней станции. "Водки бы!" - подумал, но передумал тут-же: "Рано ещё. У бабушки в имении выпью. " Немного жира из газеты капнуло на стол. "Сейчас бы сюда эту шаль." - пошутил, но грусто так, как забитая собака. "Больше не надо так шутить, только расстраиваюсь." Отодвигая курицу, понял, что это не Берлинер Зайтунг, а местная сегодняшняя газета на русском языке. Конец Серии.

 

Долго ли коротко ли, но поезд прибыл на следующую станцию. Очень похожую на предыдущую. Появился рабочий в жилетке с молоточком и Аргентинским Танго. Бабки набежали с картошкой и огурцами. Стоп! Приближается женщина-Инспектор по делам несовершеннолетних. Барон вздрогнул. Слишком много совпадений. Может, поезд вернулся на предыдущую станцию? Конец очередной (или предыдущей?!) серии.

Нет, не всё повторяется след в след. Где же проводница с её "Прямо сейчас ты почувствуешь гордость за свою страну"? Барон даже обрадовался, выглянул в коридор, прошёлся по нему пружинистой походкой. Дверь купе проводницы была приоткрыта. Барон увидел... женские ноги, неестественно лежащее тело... Проводница больше не придёт, чай не принесёт. Конец серии ещё одной.

 

Поезд тронулся. Барон вернулся в своё купе. Рабочий с пуховой шалью уже там:"Зачем вы убили патриотично настроенную проводницу?" Барон не нашёлся, потух, сдулся. Конец серии.

   

Рабочий с шалью: "А вот теперь неплохо бы и курочки поесть". Барон: "Там почти ничего не осталось, я уже кушал". Рабочий: "Не Кушал, а Ел. Так по-русски будет правильнее". Барон вынул курицу, завёрнутую... снова в Берлинер Зайтунг... Нетронутая, целая курица, всё при ней. "Я же сьел где-то половину" - пронеслось в голове Барона. Дверь с грохотом отъехала, проводница предложила чай. Та самая проводница... Живая. Барон медленно, но упорно начал падать в пропасть обморока. Издалека, как сквозь вату, он услышал, как проводница шепнула ему на ушко: "Прямо сейчас ты почувствуешь гордость за свою страну!" Конец. Полный конец всего многосерийного фильма.

  

  

  

  *** 

  

  

стали пропадать дирижабли

  

  

У нас в городе Чашки вдруг стали пропадать дирижабли. Бывало возвращаешься с работы на своём личном домашнем Цеппелине фон Чашки (производства местной фабрики "Атверстий" ООО Танкисты Гор), привязываешь его к забору и спокойно спишь. Нужно, конечно, ещё "задать сена" - подкачать гелия и водорода, но это не каждый день. Некоторые Чашкинцы практически никогда не подкачивают свои перелётные средства. Их дирижабли летают низко, почти цепляя дома и деревья, но летают. Воздухоинспекция придирается, если только номер не виден или габаритные огни не горят. Раньше ещё пытались заставлять праворульные Монгольфьеры монгольского производства (оттуда и название) переделывать на леворульные. Но вскоре почти все эти воздушные шары выкупила Япония для муниципалитета острова Хоккайдо. Вопрос и снялся сам.

 

 

И вдруг дирижабли стали пропадать. Сначала грешили на некачественные заборы в городе Чашки, к которым привязывали воздушные корабли. Это правда - не все палисадники частного сектора удовлетворяли современным требованиям. Но вскоре новый мэр города Чашки перелопатил весь город у улучшил его внешний вид. Урбанистом он прослыл в народе.

 

 

К радости злопыхателей, даже после таких кардинальных улучшений внешнего облика бывших городских окраин дирижабли продолжали пропадать. Однажды утром не обнаружили Цеппелин фон Чашки самого мэра. А уж он-то был привязан к мощному забору мэрии, сделанному из железнодорожной копоти, спрессованной под Каслинское Литьё. Мэр сазу же пошёл на повышение, даже без использования подъёмной силы газов. Его видели в аэропорту Касабланки, на пляжах Тенерифе и в известном ресторане Махим.

 

 

Вместо этого мэра прислали нового из соседней области. Женщину с образованием массажистки, профессора политологии, доктора наук. Хвалёный Диссернет не нашёл никаких незаконных заимствований в её диссертации. Они даже не смогли найти ни саму монографию, ни Сан Пасифик Вандерхойн университет, где научный труд был защищён. Члены диссертационного совета тоже как-то одновременно рассыпались по поверхности планеты, кучкуясь в её самых привлекательных местах. Их видели в Монако, на Багамах и в Дубае, но никогда не в Норильске или Чебоксарах с Волгоградами.

 

 

Мадам-мэр решила, что, наоборот, заборы разделяют людей и способствуют пропажам дирижаблей. Работники городских служб, что вчера прессовали всякую строительную труху в формах и месили из неё будто бы чугунные спицы заборных решёток, сегодня обрезали эти заборы почти до земли, оставляя одну-две загогулины у самой травы для привязывания воздушных шаров. Пропажи дирижаблей на убыль не пошли. Мэрша купила особняк на озере Гарда, приготовилась отчаливать.

  

 

На фоне этих событий Чашкинцы стихийно сплотились в боевые отряды народной дружины, в летучие группы бесстрашных мстителей и казачьи разъезды борцов с пропажей дирижаблей. Никто не произносил слова Кража, Воровство, но все верили, что не ветер унёс воздушные корабли в ночную прохладу стратосферы. Никто из Чашкинцев уже не надеялся на власть, на команду мэра и срочно прикомандированных к ней двух танкостроителей из Нижнего Тагила. Конечно, когда грядут очередные выборы, все жители города Чашки в едином порыве правильно проголосуют. Но в данный момент защищать личные транспортные средства газо-оболочного типа народ должен был сам. В ночь вышли и затаились в засаде лучшие сыны и дочери Урала. Это было нелегко (затаиться) в городе без единого забора, просматриваемого насквозь. Хоть бросай неискушённый взгляд из Екатеринбурга, хоть из Тюмени или Красноярска. Весь город Чашки предстанет перед тобой как на ладони. Добровольцам пришлось упасть плашмя там, где раньше стояли, а теперь остались лежать обрезанные (ух, эротично звучит) заборы. Их никуда не убирали. Вдруг следующий мэр захочет восстановить поруганную порубленную красоту?

 

 

Ночь прошла без происшествий. Утром помятые невыспавшиеся герои собрались на совет. Каждый принёс на себе чёткий отпечаток забора. Были тут и ровные решётки, и расходящиеся веером копья и гигантские цветы... Но самым классным единогласно признали отпечаток забора бывшего Кожно-Венерологического Диспансера (в нём сейчас Экспо Центр и Консульство Женевы) в виде птичек, беззаботно парящий в облаках. Никого из злоумышленников не поймали, хотя какие-то шорохи брожения в ночи были замечены и запротоколированы. Все дирижабли остались целы. Смельчаки добровольцы борьбы с преступным миром решили повторить свой скромный подвиг и на следующую ночь. Небольшой жаркий спор вызвало обсуждение, кто следующий будет возлежать на птичках у Консульства Женевы.

 

 

В лидеры группы неравнодушных граждан как-то незаметно выбилась Марина Сольбелая, казацких кровей - по её словам. Марина утверждала, что необычная фамилия унаследована ею от предков - Уральских казаков. В их станице было как бы два клана: Сольбелая и Перецчёрный. Первые щедро солили любую еду, даже не попробовав её, ссылаясь на то, что так поступали их пращуры родом из Зальцбурга. Вторые беспощадно перчили свою пищу, утверждая, что их предки пришли из Индии с огромными мешками пряностей, притороченных к слонам. Слонов вскоре съели, мешки опустошили, но любовь к перцу не потеряли. Марина залегала на решётку с солонкой в руке, готовая шандарахнуть солью в глаза похитителям дирижаблей. К утру соли в руках гражданки Сольбелой не оставалось, даже если она никого не шандарахнула в ночи.

 

 

Скоро защитники дирижаблей почувствовали, что в их крепкой ячейке единомышленников назрел и почти лопнул чирей конфликта между Мариной и Тадеушем Каппазой - невзрачным тщедушным бухгалтером городской филармонии. Никто не верил, что этот ничем не приметный человечишка (на которого даже собаки не лаяли, когда он проходил мимо них) способен повязать преступника. Поэтому Тадеуша одного не отпускали лежать на решётки, а навязывали его в напарники к кому-нибудь посолиднее. И вдруг этот шмакодявка выступила против женщины-казака. Тадеуш заявил, что не соль в солонке, а настоящий перечный газ в баллончике должен стать основным оружием дружинника - защитника дирижаблей. Никто не ожидал такой прыти от скромного бухгалтера. Некоторые даже согласились с перечным предложением. Авторитет Марины Сольбелой почти испарился, почти растаял, как соль в горячей воде. Ещё мгновение и новый лидер появился бы у группы смельчаков. Но Сольбелая не собиралась сдаваться. Каким-то чудом она быстро выяснила, что же и кто стоит за Каппазой. Да, по отцовской линии он венгр из Армении. Но с материнской не всё гладко. Молниеносные поиски по базе данных ЗАГСа города Чашки показали, что девичья фамилия мамы Тадеуша была ... Перецчёрный. Многовековой внутристаничный конфликт выплеснулся на улицы города Чашки. В воздухе повис опасный для здоровья коктейль из соли и перца. Как бы не забыть про дирижабли из-за внутренних распрей!

 

 

К следующей встрече народных защитников Марина пришла подготовленной.  Ловким взмахом руки, словно профессиональный фокусник, выложила она перед взором товарищей Копию Свидетельства о Рождении горе-революционера, фотографии его в детском саду на Новогоднем Утреннике в костюмчике зайчика, дембельский альбом с размашистым "Фюзеляжники фюзеляжат навсегда!" на нём и даже копию трудовой книжки горе-бухгалтера. Позиция сторонников Тадеуша Каппазы по отношению к соли и перцу заметно пошатнулась. Некоторые из них стали судорожно рассматривать детсадовские  фотографии и даже нашли себя там, тоже в костюмчиках зайчиков или в платьицах снежинок.  Ещё мгновение и будет полный разгром восстания Перецчёрных. Неожиданная помощь подоспела в лице местной мэрши (всё ещё ошивающейся в Чашках, но готовой слинять в аэропорт в любой момент), которую Сольбелая позвала для большего веса - Власть же! Женщина-мэр неожиданно заявила, что она - сторонница бессолевой диеты, а перец любит и везде добавляет, но лишь понемногу. Её пресс-секретарь подскочил и подбросил в огонь смоляное полено, заметив что основатель города моряк Чашка также приучил местные народы к беляшам и перцу. Тучи сгустились над Мариной.

 

 

Неожиданно дверь распахнулась и в зал заседания дружинников летящей походкой вошла мама Тадеуша, в девичестве Таня Перецчёрный. Она стремительно и нежно обняла Марину и сказала ей и окружающим: " Как долго я тебя искала, дочка! Сейчас уже могу рассказать, что в шестнадцать лет я полюбила заезжего стоматолога из города Химки Московской области. Ты - Марина - плод нашей страстной и трагической любви. Твой отец вынужден был вскоре срочно уехать, чтобы воссоединиться со своей подмосковной семьёй с пятью маленькими крошками-детьми. Я умчалась в станицу предков, где и родила тебя. Никто в городе Чашки и не узнал он этом. Тебя взяла воспитывать бездетная до этого чета наших хороших друзей-станичников Сольбелых. В двадцатом и двадцать первом веках никто уже не помнит (кроме тебя) про древний конфликт вокруг соли и перца. В станице сейчас живут лишь несколько старушек, которых я часто навещаю. Твои следы давно потерялись,  да я и не искала. Новая венгеро-армянская семья, сын Тадеуш, работа в библиотеке - ничто не напоминало о тебе, родная моя доченька Мариночка. Имя тебе дали мы с отцом в честь моряка Чашки."

 

 

Мэрша постучала торцом карандаша по столу и подвела итоги совещания: Лидером группы остаётся Марина, её заместителем по перечному газу и прочим вооружениям становится Тадеуш, руководство города поможет с баллончиками, сама Мэр срочно выезжает в аэропорт, пожелайте удачного полёта. Она еле сдерживала слёзы, обходя круг собравшихся, обнимая их по-отечески, находя добрые слова для каждого. Её пресс-секретарь держал дверь авто открытой и эмоционально намекал выражением лица, что пора уж ехать.

 

 

Проходя мимо мамы Тадеуша Мэрша сказала негромко, чтобы услышали лишь та, к которой она обращалась: "А я Вас именно такой и представляла. Валентин Анатольевич Вас сильно любил. Первое время рвался назад, хотел уехать, шептал "Танечка" во сне. Он ничего про Вас и дочку не рассказывал, я сама догадалась, навела справки. Но наших шестеро крошек-детей (не пять, как Вы сказали) он бросить не мог, не решился. Со временем боль разлуки притупилась. Сейчас он в Италии покупает нам недвижимость. Будете у озера Гарда, милости просим, теперь уж можно, никто не пострадает, все постарели-помудрели. Марину тоже возьмите с собой."

 

   

Перед самым выходом из зала Женщина-Мэр пристально посмотрела в глаза Марине, держа её за плечи, крепко обняв: "А глаза у тебя  папины!"

 

 

И здесь вдруг действие нашей истории раздвоилось. Попробуем проследить-описать оба потока событий.

 

Первый поток пошёл:  Мэрша поехала в аэропорт, где на особой стоянке её ждал личный самолёт подруги. Сама подруга тоже ждала внутри, нервно посматривая на часы и на колхозное картофельное поле, начинающееся сразу же за сеткой забора аэродрома. По полю в сторону самолёта двигались какие-то люди. Они были ещё далеко, шли тяжело, утопая обувью глубоко в чавкающую засасывающую грязь-землю, иногда даже падая. Шли они молча, но зло. Это было видно даже из самолёта. Сколько их, было не ясно, но поле постепенно темнело, меняло свой ровный никакой цвет в неровный цвет толпы.  Люди всё подходили и подходили, стекались, по-видимому, из окрестных рабочих посёлков. Или их подвозили в автобусах и в открытых грузовиках.

 

"Ну, наконец-то! Хотела уж без тебя лететь. Не нравятся мне те люди!" - быстро сказала подруга женщине-мэру, когда та появилась в двери салона. Летели они на международное шоу-конкурс одомашненных тушканчиков. Последние пару-тройку лет подруги берут все призы со своими питомцами. "А где твои-то?" - вдруг спросила Мэршу её друг и товарищ по конкурсам. Вместо ответа та чуть развернулась с двери.  Её пресс-секретарь подскочил, распахнул пальто и начал ловко и быстро вынимать из десятков внутренних карманов своего пальто ухоженных тушканчиков, любовно запакованных в удобные сумочки-люльки от Луи Виттон. Помощник женщины-мэра понравился её подруге:"Полетишь, Красавчик, с тётеньками в Европу? Мы добрые и весёлые! Особенно я!"  Мэрша сказала, как отрезала: "Ему некогда! Контролировать ситуацию оставлен! Иди работай!" Последняя фраза предназначалась пресс-секретарю. Тот сошёл с небольшого переносного трапа на бетонное покрытие и сразу же пропал, растворился в сумерках, словно и не было его здесь.

 

 

Normal 0 false false false EN-AU JA X-NONE

Может он влился в толпу этих странных людей, пришедших с картофельного поля, поваливших-пробивших в нескольких местах ограждение аэропорта и сейчас молча ускоряющих свой шаг-бег в сторону самолёта? Самолет же ускорялся в противоположную сторону, как бы убегал от странных людей. Уже взлетев, Мэрша увидела в иллюминатор, что всё поле аэродрома было покрыто копошащимися людьми. Те поглотили собой здание аэровокзал, башню контроля полётов, громадные цистерны с авиационным топливом. Вот-вот толпа выплеснется на шоссе, ведущее сначала к городу Чашки, далее к Екатеринбургу, а за ним и к Москве. Подругам было уже не до этого. Они причёсывали своих зверюшек, баловали их вкусной едой, обсуждали стратегию и тактику для применения на предстоящем международное шоу-конкурс одомашненных тушканчиков. Странные люди внизу молча продолжили движение.

 

   

 

   

 

 

 

Привязка к тегам любит он она

Комментарии

b2ap3_thumbnail_14568161_10154675313717372_8532702678336782855_n.jpg
она любит смотреть в окно
она любит смотреть в окно. особенно ночью, когда надо спать. моя главная задача перед сном упасть головой в подушку и замереть, словно уже давно и продуктивно сплю. малейшее движение век - я буду обяз...
уронил другую
уронил ручку, чтобы привлечь её внимание и познакомиться уронил другую уронил ещё одну ручки сбегаются в кучки мозаика ручек утекает ручейком в тучи ты не замечаешь ни ручек, ни чучело скворца, что их...
b2ap3_thumbnail_14732200_10154675304837372_7898436698004865630_n.jpg
как мне измерить твою красоту?
как мне измерить твою красоту? палата мер и весов во франции не может найти нужных приборов, у них только пьезометры и гири я потребовал приборы здесь, не во франции мне принесли ложку и вилку, нож сп...
простая русская богиня с простым именем
Я по сути своей - наполовину прапорщик, наполовину интуитивный-безынициативный сборщик красной смородины и других черёмух. Килем своей яхты-самохвалки прочерчу путь от Кёльна до Регенсбурга, упаду к н...
там в дальнем углу за коробками
там в дальнем углу склада за коробками с зубной пастой смеялись женщина и четыре пианиста пианисты пришли без своих роялей, но всем была очевидна их профессия женщина была самая обычная, но смеялась т...
нежен
я с тoбою и нежен и краток, как простые осенние дни. поцелую тебя меж лопаток, пусть слегка встрепенутся они.               ***        &nbs...
Мне говорили упавшие листья

Мне говорили упавшие листья,
Что терпеливо сгребал я в саду:
«Осенью пахнут запястья и кисти,
Тёплый Октябрь будет в этом году.»

я редко выхожу из дома
я редко выхожу из дома, и крайне редко в дом вхожу. дождусь грозы, раскатов грома, промокну, лягу в рожь, лежу... а вы под зонтики и крыши, а вы в машины и трамвай... упали б в рожь, смогли услышать,...
на краешке стола

Унесло меня дождём,
Словно лист осенний.
Перетерпим, переждём
Это наводнение.

И на краешке стола,
Там, где тень упала,
Напишу я, чтоб ждала,
Не переживала.

Твои ноги
Твои ноги утыканы пальцами Десять их, по пять на ногу Едут без билетов, зайцами, Туда, куда ведёт твоя дорога Из каждых пяти один побольше, Один - маленький, птенец малый, Трое - не толстые, не тощие...