Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Роберт Мензис, "Имперский Контроль над Империей Войны" (Перевод - Д.К.)

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1787
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Оригинал: Chapter 8 - Empire Control of an Empire War

Большая дискуссия имела место на этой неделе в Палате Общин[1], о разных аспектах войны, и, в частности, о расширении, насколько это возможно, проектируемого представительного механизма согласованного контроля.

Вы заметили, что в ходе этой запоминающейся речи, полон характерной решимости – не идти ни на какие уступки: ни перед страхом, ни перед общим негодованием – М-р Черчилль заявил, что он готов был дать Австралии и Новой Зеландии, и любому другому доминиону того желающему, ограниченный формат представительства в Британском Военном Кабинете. Представительство, имеющее право быть услышанным, но не право совместного принятия решений. Другими словами, представитель доминиона будет слушать, обсуждать и отчитываться перед своим собственным правительством.

К сожалению, много обещавшее начало дискуссии в прошедшие несколько дней было омрачено непониманием австралийской точки зрения. Слышали бы вы их, могли бы  подумать, что Австралия – как все еще не тронутая вражеским огнем и бомбой – накрыта волной страха, и посылает своего рода сигнал SOS к мировому сообществу. Послушали бы кого-нибудь другого, подумали бы, что Австралия – военные усилия которой, выдающиеся в прошлом, далеко отстают, один к одному[2], от того же Соединенного Королевства – полна обиды на Соединенное Королевство за то не сделанное для нас в прошедшие годы, что мы, по-видимому, не пожелали сделать для себя сами. Послушали бы вы их снова, могли бы подумать, что неопровержимое доказательство хорошего «Австрализма» – проведение всех наших дискуссий с Великой Британией не то что публично, но под сводами галерей наполненных до самого верха аплодирующими зрителями.

Говоря откровенно, я отклоняю все эти взгляды не только как совершенно не австралийские, но как противоречащие интересам Австралии и всем Союзным договоренностям в этой войне. Австралийцы, в не меньшей степени,  австралийцы от того, что они же, без колебаний, и англичане. И нет причин сомневаться в том, что в решительный момент они примут брошенный им вызов столь же храбро, как это сделали многие миллионы граждан Великой Британии, которая знает бомбежки и взрывы как почти ежедневный и еженощный опыт в течение долгого времени; пока многие из нас, в Австралии, жили счастливо под мирным небом и могли регулярно ходить на скачки или футбол.

Настоящая проблема, обсуждаемая на этой неделе, скорее, должна быть рассмотрена без каких-либо этих вспомогательных преувеличений и восклицаний, которые уже исказили некоторые выступления некоторых апологетов.

Я убежден, что логически совершенным решением в этой войне была бы Империя Исполнительной Власти, заседающая в Лондоне и полное имперское партнерство исполнительной власти на Тихом океане, с заседанием в Вашингтоне. Я говорю это потому, что я верю в то, что голос Австралии есть голос, наделенный правом на рассмотрение и равное уважение[3] и потому, что являюсь убежденным сторонником личностного взаимодействия и личной беседы. Обсуждения «внутри семьи» не должны происходить в интересах соседей. Они должны проводиться в семейном кругу, лицом к лицу.

Я с грустью замечу, что есть тенденция в последние несколько недель у плохо информированных граждан, а равно и в прессе – это носится в воздухе – предполагать, что мое родное правительство просто скажет «Да», что бы ни выдвигало Британское правительство. Это совершеннейший вздор, будто можно узнать, когда и где межгосударственные переговоры могут быть опубликованы. Но я признаюсь, что когда я имел случай передавать самые твердые взгляды напрямую М-ру Чемберлену, а впоследствии и М-ру Черчиллю на самые разные вопросы, волнующие Австралию, я не был вынужден спешить, ни в том, что я делаю, ни в том, что я говорю. Как Премьер-министр этой страны, я, должно быть, возмутил Премьер-министра Великой Британии, заявив, что он был на прямой связи со мной, а я не понимаю, почему этот принцип не может работать в обоих направлениях. 

Кстати, в последнее время тут постоянно были ссылки на то, как понимается совершенно новая система, при которой Премьер-министр Австралии связывается напрямую с Премьер-министром Великой Британии и Президентом Соединенных Штатов.

Теперь конституциональная история собственно нашей страны, даже в текущих исключительных обстоятельствах, имеет огромный интерес для нас, и эти новые факты тоже заслуживают отдельного внимания.

Нет ничего нового для Премьер-министра Австралии, обращаться напрямую к Премьер-министру Великой Британии. На моей памяти господин Лайонс[4] делал это много раз, когда он был Премьер-министром. В равной мере, я проделывал это множество раз, как с господином Чемберленом, так и с господином Черчиллем, на прямой связи Премьер-министра с Премьер-министром, без вмешательства Управления доминионом, без какой-либо канцелярщины и административных проволочек. (Я должен вам сразу сказать, что мистер Кёртин[5] сам не имеет ни малейших оснований утверждать, что подобные взаимодействия – это новость, хотя некоторые из самых ярых его последователей, по-видимому, вообразили, что это так). Еще раз, прямая линия между Премьер-министром Австралии и Президентом Соединенных Штатов никакая не новость. Как всем известно, мой предшественник пользовался ей. Конечно, я тоже, по крайней мере, однажды, в 1940, известный случай, когда Франция была на грани краха.

Если есть австралиец, полагающий, что какой угодно Премьер-министр этой страны позволит случайным обстоятельствам или канцелярской скрепке быть препятствием для обращения напрямую к другим людям, тот человек чужд всей современной традиции австралийской государственности.

Вот теперь, вы можете сделать собственные выводы, относительно того, что вам думать об этих последних подвижках, дающих Австралии право голоса в совете Империи. Я же, пожалуй, смогу помочь вам, если очень кратко обрисую действующий механизм, и я сделаю это потому, что он очень далек от широкой известности.

Каким образом до правительства Соединенного Королевства, участвующего в ряде международных дискуссий, дойдут взгляды Австралии? Откуда Австралия узнает взгляды правительства Соединенного Королевства?

Есть множество путей. Каждый день – я говорю сейчас, в большей степени, о военном периоде – Секретарь Управления доминионами беседует с Верховными комиссарами от каждого доминиона. Он сообщает им сведения о дискуссиях, которые имели место быть в Военном Кабинете и из депеш, получаемых и отправляемых Правительством. Он просит их мнения. Они дают свое, он свое. Это довольно практичный подход и он был бы много более практичным, если бы Секретарь от доминионов был членом Военного Кабинета, которым он по какой-то любопытной алогичности, не является.                         

Каждый день Управление доминионов направляет циркулярные телеграммы ко всем доминионам,  передавая текущие официальные сводки, и почти каждый день особо важная телеграмма отправляется в отдельно взятый доминион о проблемах, касающихся, главным образом, этого конкретного доминиона.

Пока все это происходит в Лондоне, в столицах каждого доминиона есть свой Верховный комиссар. У нас в Канберре это Сер Рональд Кросс[6], бывший министр Британии, человек выдающихся способностей и заслуг, и он получает от своего правительства конфиденциальные телеграммы, содержание которых он обсуждает с правительством этой страны.

Периодически, у нас лучше всего получается такой формат обмена идеями, когда Премьер-Министр или кто-то из министров едут из Австралии в Великую Британию и встречаются там с британскими министрами и, на общей территории, откровенно обсуждают с ними те проблемы, что представляют взаимный интерес.

Итак, если вы оказали мне честь и продолжаете слушать, вы сразу поймете, что весь этот механизм прекрасен, как он есть, и ограничен только собственной природой.     

Возьмем телеграммы. Телеграфный кабель – одно из чудес современной науки, обязательно учтите время и расстояние, и вы много хорошего сможете сказать об этом кабеле. Но одно дело вы не можете делать адекватно с помощью кабеля – вести спор. Для этого дела не хватает гибкости. Когда вы получаете от другого человека телеграмму, вместо того, чтобы видеть его и улавливать колебания его голоса, подлаживаясь под них, подо всю атмосферу общения, вы просто получаете хладнокровный набор слов, лежащий перед вами. Из самых светлых побуждений вы спросите себя: «Так, что же он хотел этим сказать?» Вы посмотрите на какую-то определенную фразу, и вы скажите – «Ну, это должно значить то-то и то-то» – а все-таки надо быть осторожнее, во всем это одобряя.

Все эти вещи – неизбежный результат технических средств коммуникации.

Я скажу вам со всей откровенностью, что оглядываясь назад и вспоминая как мой многоуважаемый предшественник, М-р Лайонс, подвергался нападкам за то, что отправлял что-то вроде министерских делегаций в Великую Британию практически каждый год, я почти рыдал оттого, что если уж я в чем и уверен, так это в том, что эти регулярные визиты, персональные контакты, это наилучший выход для Австралии и лучший выход для Британской Империи. Если бы М-р Лайонс придерживался глупого, церковно-приходского взгляда на эту проблему, точка зрения нашей страны была бы значительно менее понятна Уайтхоллу[7], чем это есть на данный момент.

А тем временем в Лондоне было произнесено, что пока Австралия предпочитает что-то вроде представительного кабинета, Канада и Южная Африка к этой теме остаются безразличны. Что ж, это не для Австралии, быть судьей кого бы то ни было, будь то Канада или Южная Африка. Каждый из этих великих доминионов живет своими проблемами и это их точка зрения. Каждый из них встречает уважение и понимание с нашей стороны. Но когда все это обсуждение закончится, мы должны будем вернуться к тезису, что, чего бы они ни хотели – и что бы они ни хотели сказать – наш голос наиболее актуален и влиятелен, в то время, когда принимаются решения и в том месте, где эти решения будут приняты.

Нельзя при этом сказать, что мы не доверяем Великой Британии. Экспрессию моих слов, прежде всего, не следует рассматривать, как дань общепринятой манере, как то жалкое брюзжание, что идет сейчас в некоторых кругах по поводу англичан и того, что англичане делают в этой войне. Довольно просто, когда мы делаем так же много в этой войне, как и граждане Великой Британии, найти повод для брюзжания – если мы, действительно, находимся в таких же условиях.

Я, как и большинство из вас, с энтузиазмом, за Британский характер этого Содружества, объединившего нас. Но правда в том, что этот Британский характер, будет наилучшим образом сохранен, путем предоставления всем взрослым членам семьи голоса, имеющего влияние на семейную политику. В этом нет ничего «анти-семейного», наоборот, это лучший способ вести семейную войну против мародерствующего отщепенца.

 

Дополнительный комментарий:

События немало изменились, со времени этой радио-записи, но она включена потому, что все еще может иметь некоторое значение.

 

30 января 1942.         

 



[1] Палата Общин (HouseofCommons) – нижняя палата Парламента Великобритании, собирающаяся традиционно в Вестминстерском дворце, что дало название всей государственной модели – «Вестминстерская система», работающей в государствах «Содружества Наций», в т.ч. в Австралии. В данном случае, упоминается Палата Общин Великобритании (Здесь и далее примечание переводчика).

[2] В оригинале, «Manforman» – дословно: «человек на человека». Так, обычно, при обмене пленными, военнослужащий передается за военнослужащего того же звания и ранга.

[3] В оригинале: «considerationandrespect» (от лат. сonsidere – урегулировать), в юридической терминологии – «встречное удовлетворение», основополагающий принцип договорного права и всей англо-американской правовой семьи.

[4] Джозеф Лайонс (Joseph Lyons, 1879 – 1939) – австралийский политик и десятый премьер-министр (с 1932 по 1939),  возглавлял TheUnitedAustraliaParty(UAP), ее преемницей в австралийском парламенте стала, после 1945 года, Либеральная партия. Роберт Мензис также был членом UAP. С именем Лайонса связано восстановление страны после Великой Депрессии.

[5] Джон Кёртин (John Curtin, 1885 – 1945) – австралийский политик, лидер Рабочей партии и четырнадцатый премьер-министр (с 1941 по 1945), сменил на этом посту своего оппонента, Роберта Мензиса, чей первый премьерский срок закончился досрочно в связи, с непопулярной позицией по мирному урегулированию предвоенного конфликта с Гитлировской Германией и его поддержкой правительства Чемберлена. На посту премьер-министра Кёртин оставался до конца войны и умер на рабочем месте 5 июня 1945 года.

[6] Сер Рональд Кросс (S-rRonaldCross, 1896 – 1968) – британский политик, дипломат и парламентарий от консервативной партии. В Первую Мировую служил пилотом Королевских ВВС. Во время Второй войны представлял интересы Великобритании в Австралии и занимал ряд министерских постов в английском правительстве военного времени. Позднее, в 50-х, служил губернатором на Тасмании. Ряд источников говорят о его популярности на этом посту. В честь Рональда Кросса названа гора на западе Тасмании – «the Mount Ronald Cross».  

[7] Уайтхолл (В оригинале: Whitehall) – район Большого Лондона, где располагается Парламент, Букингемский дворец и другие органы государственного управления Великобритании. 

Комментарии

К неитогам
Начитавшися в ФБ упрёков, неявных и явных, тем, кто подводит итоги года и пишет, какой он был прекрасный, вспоминая свои маленькие радости и маленькие достижения на фоне лучше-бы-не-знать-чего, как бу...
Роберт Мензис, "Забытые люди" (перевод - Д.К.)
В честь Дня Австралии (26 января) и актуально для России даю свой перевод радиоэссе Роберта Мензиса, "Забытые люди". Оригинальный текст здесь - Menzies Virtual Museum, Chapter one, "The Forg...
стихи, проза, разное
Пропавшая экспедиция капитана Лаперуза Может прозвучать невероятным, но из истории экспедиции Лаперуза создаётся впечатление, что исполняя долг военного офицера и следуя указаниям короля, Лаперуз про...
До полудня в Париже или встреча с Буниным.
Сегодня, пожалуй, один из важнейших дней в моей жизни, мне предстоит встреча с Иваном Алексеевичем Буниным, именно с этой целью я впервые в Париже. О, Париж – город консервативных либералов и кок...
Та, белая роса или Та, белая раса или Табунный разум или Tabula Rasa.
*** После 32-х часового полудрема в подвешенном состоянии – мягкая посадка наудачу в первое стоящее такси. Только на расстоянии полуметра от земли мерная тряска пробуждает ощущение координатных перем...
Учитель музыки (ко Дню Победы)
Школа эта существует... рядом с городской префектурой, а теперь еще и с прокуратурой. Если верить заявленному – она уникальна. Тогда же, когда учился в ней я, в годы 1994 – 1998, она была по истине, в...
Колодец и маятник
/К 70-летию Победы и к 15-летию "тихой реабилитации" Сталина/, (по мотивам Эдгара Аллана По).  До седин ей снился страшный детский сон: ее отец стоит один над колодцем, на помосте: на нем лиц...
Роберт Мензис, "Четыре свободы" (перевод - Д.К.)
Свобода слова и выражения. Оригинал: Chapter 2 - Freedom of Speech and Expression Выступая в прошлом году, Президент Рузвельт, в дискуссии о ставках на кону в этой войне, использовал выражение ...
Роберт Мензис, "Четыре свободы, часть 2" (перевод - Д.К.)
Свобода слова и выражения (продолжение). Оригинал: Chapter 3 - Freedom of Speech and Expression (continued) На прошлой неделе, когда я говорил с вами о первой из четырех свобод Президента ...
Роберт Мензис, "Свобода вероисповедания" (перевод - Д.К.)
Свобода вероисповедания. Оригинал: Chapter 4 - Freedom of Worship Вторая свобода президента Рузвельта – свобода вероисповедания. Что она означает? Понимаем ли мы ее по-настоящему? По-настоящему...