24-01-2018
Сережа отправился в путешествие. Лет ему было двенадцать. Так говорят. Я ничего этого не видела, я только пересказываю. Двенадцать лет, стало быть, тысяча девятьсот тридцать пятый. Лето.
Хлеба с собой захватил, соли, воды в солдатской фляжке и отправился.
К 300-летнему юбилею А.П. Сумарокова, также к 240-летию со дня его смерти представляю эссе, выигравшее (среди 7-ми других финалистов) конкурс «Сумароков»-2017. Посвящённый памяти Александра Петровича.
Молодой Фонвизин имел жуткий успех, когда исключительно артистично попугайничал. Пародируя пожилого уже тогда «шута горохового» — А. Сумарокова. Причём попугайничая в его присутствии. [Как Сумароков в свою бытность подначивал «русского Гомера» Тредиковского.]
Аристократическая публика, падкая до низменностей, неудержимо веселилась: «Передражнивал я покойного Сумарокова, — отмечал позже Фонвизин. — Могу сказать, мастерски. И говорил не только его голосом, но и умом. Так что он бы сам не мог сказать другого, как то, что я говорил его голосом».
Но приступим…
Правда-кривда
Есть в ольшанике голая правда, кривда горькая в небе озёр,
Правда-кривда – в цветении радуг над бугром, что плывёт, как осётр.
В желтооком ознобе левкоя, в расточительном шуме огня,
Есть холодная правда покоя, деревенская кривда плетня.
Читал Эриха Фромма.
Он очень хорошо пишет о том, откуда в людях их беспокойство. Люди в процессе эволюции покинули животное состояние (дверь в безмятежный мир инстинктов закрылась за их спиной), но в некое новое возвышенное состояние, свободное от инстинктов, основанное исключительно на разуме и совести, они еще не вошли. И вот их дихотомически «лихорадит» посередине.
Даниил Хармс – один из самых оригинальных людей своего поколения. Гм, какая не оригинальная фраза но, тем не менее, начать писать записку о Хармсе стоит именно так. А значит, так и начну, добавлю только к сказанному – Даниил Хармс один из самых оригинальных литераторов своей эпохи. Впрочем, эпоха была не Хармса, а другого поэта, правда бывшего, который, так же как и Даниил Иванович, курил трубку. Но оставим второго, вернёмся к первому, а то путаница какая-то получается. Лучше начать всё сначала.
Сушить волосы – тогда ешё были буйные волосы – над газом.
Десять лет на Севере. Ни газа, ни водопровода, ни тёплого сортира.
Быстро, после работы, упраляться с дровами.
Ежедневно топить в промёрзшей комнате. Рассчитать на глазок количество дров на сегодня.
Аккурат в нужное время вдвинуть – заглушить печную задвижку – не угорев.
Мыться в тазу литровой кружкой (тёплая вода - в ведре).
С вечера тетрадь наводнилась памятью. Пришлось оставить на ночь свет в соседней комнате. С полночи налетел ураганный ветер, лил дождь, литавры мусорных вёдер озвучивали эту феерию.
Стихи медленно разворачивались в постепенно очерчивающемся мистическом пространстве образов, будили, убаюкивали, снова будили. Свет из соседней комнаты был своего рода маяком в этом плавании между явью земной и словесной.
В очередной раз закрываю глаза, готовлюсь к погружению в сон и вдруг понимаю, что свет в соседней комнате убывает. Медленно. Сам по себе. Как в театре, перед началом представления. Электронное табло будильника по-прежнему мигает, а свет затушили какие-то потусторонние силы, задули, как свечу. Да не те ли , что в стихи упорно прорывались с вечера, лепя запредельные образы? Лежу, трепещу. Стихи разрастаются тяжёлой памятью о Городе. Слышу их музыку, но встать и записать не решаюсь. Боязно.
Тут и свет в соседней комнате полностью иссяк, оставив мою тетрадь во тьме.
— Свет потух в комнате, — наконец тихо произношу вслух.
Муж пробуждается.
— В доме нет света? — спросонья уточняет он.
— В доме есть. В той комнате нет.
Он встаёт, проверяет. Всё верно. Свет есть, и света нет. Сам погас. Не лампочка, а выключатель так сработал без посторонней помощи. Правильнее было бы сказать — без видимой посторонней помощи.
Муж возвращается после осмотра выключателя и пытается объяснить мне это явление в научных терминах. Я с интересом выслушиваю всю физическую подоплёку, но для полноты картины вворачиваю про мистические стихи, которые как раз рождались у меня в голове в тот момент, как свет начал затухать странным образом. Задаю, естественно, вопрос о том, какова вероятность того, что со светом это произойдёт в тот самый момент. Вероятность, конечно же, ничтожная. Стало быть…
Иду к компьютеру, чтобы записать строки, они рождаются одна за другой, с какой-то невероятной лёгкостью, как воздушные потоки. Но концовка не выписывается, ну никак. Стихи живые, а варианты концовок – мёртвые, искусственные.
Вслушиваюсь в пространство. Оно гудит, циклонит. И вдруг приходит письмо из Одессы от родной души, и всё что написано в нём — прямо в тему. И концовка дописывается, и строки из письма становятся эпиграфом к стихам.
22 ноября 1801 года родился Владимир Иванович Даль. К этой дате представляю продолжение недавнего октябрьского о нём текста.
Шубе верь, а погоде не верь. В.Даль
ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Масштабный лексикограф, фольклорист; моряк, военный; доктор медицины (хирург-офтальмолог), ратующий за альтернативные методы лечения; мужчина энциклопедического ума. Ведь что такое прославленный на весь честной свет Толковый словарь Даля как не тончайшая диалектическая энциклопедия русской жизни?
Его Словарь и сборник пословиц, — наряду с солидным литературным наследием, — содержат невероятный запас сведений и знаний о народном быте и нравах. Тем более ценных, что многие из них давно исчезли. Образованнейший и деятельнейший человек XIX в. Владимир Иванович Даль — несомненно знаковая фигура. Вклад его в мировую культуру непререкаем! Не зря 2001 год — двухсотлетие этнографа — был объявлен ЮНЕСКО международным годом Даля.
Правильно излагает историческая наука, точнее даже, несколько сопряжённых наук, согласных друг с другом: Словарь Даля — слишком оригинальный! Оригинальный до такой степени, что его просто невозможно продолжить. И чрезмерно талантливый для того, чтобы противопоставить ему какой-либо прочий.
Окончание. Предыдущая часть.
Часть вторая. Загадка Мишеля Нострадамуса
Нострадамус во Второй мировой войне. На чьей стороне?
На европейском континенте уже бушевала развязанная Германией мировая война. 2 ноября 1939 года на заседании берлинского астрологического общества один из его членов, Карл Краффт, сделал сенсационное заявление. По его утверждению, в период между 7 и 10 ноября будет совершено покушение на Адольфа Гитлера. И действительно, 8 ноября, во время выступления по случаю годовщины «пивного путча», фюрер еле уцелел – буквально через пару секунд после того, как он покинул зал, там раздался взрыв. Краффт сразу стал не только германской, но и европейской знаменитостью. И заместитель Гитлера Рудольф Гесс взял его к себе на службу в качестве личного астролога.
В незапамятное лето конца 1970-х годов одна знакомая девочка дала мне почитать книгу из своей домашней библиотеки. Книга называлась "Я вернусь через 1000 лет". Это была, кажется, первая фантастика, прочитанная мной в жизни. Никогда не состояла в рядах поклонников этого жанра литературы, но почему-то роман, совершенно случайно оказавшийся в моих руках, очень сильно повлиял в тот момент на мое подростковое мировосприятие.
20 ноября 1869 года родилась Зинаида Николаевна Гиппиус, великая женщина, идеолог русского символизма.
Моё одиночество бездонное, безгранное,
Но такое душное, такое тесное;
Приползло ко мне чудовище ласковое, странное,
Мне в глаза глядит и что-то думает — неизвестное.
Наравне с неприкасаемыми, незыблемыми нравственными императивами («…у тех, у кого две правды, — нет ни одной!»), — свойство высшего порядка для З.Г., бесспорно, главная непреходящая ценность бытия — Любовь! — «огонь озаривший душу».
«Дневник любовных историй», статьи «Критика любви», «Влюблённость»; тексты и рассказы эмигрантского периода («Голубые глаза», с евангелистской ласковостию отмеченного в дальнейшем Г. Померанцем).
Все они, следуя философским размышлениям и суждениям В. Соловьёва с его идеей непрерывной жизни «друг в друге», — представлены двумя основными типами любви.
В тот день на станции метро Новослободская сняли все рекламные щиты. Маша ехала на эскалаторе вверх и чувствовала какую-то странную жутковатую неловкость от этих пустых белых пятен с торчащими из них металлическими скобами. Впрочем, неловкости в сегодняшний день было достаточно и без этого, просто Маше совсем не хотелось думать о том, что она переносит на окружающую обстановку свое внутреннее состояние. Проще было сосредоточиться на внезапно возникшей пустоте там, где раньше были сияющие счастьем лица рекламных моделей. Без них словно стал длиннее тот промежуток времени, который приходилось проводить на медленно ползущем вверх эскалаторе. Конечно, можно было ускориться и пойти пешком, как делали иногда опаздывающие на лекции студенты. Но Маша как раз не очень-то и хотела оказаться наверху,
Напоминаю, что рецензия не отражает отношения рецензента к человеку, оценивается лишь конкретное литературное произведение.
* * *
Прочитал все 509 страниц «Казуса Кукоцкого», и так и не понял, в чем казус. Ну да ладно, Бог с ним (понятно, что имелось в виду нечто юридически-медицинское, типа «случай», но в названии давать слово, которое воспринимается читателем прежде всего в значении «нелепое происшествие» и не имеет отношения к истории - довольно сомнительный маркетинговый маневр. Или тут тонкач - «вся наша жизнь, один сплошной казус», но это и еще более неуклюже).
Геометрия
Полосатое, зимнее
Полосатый окунь, полосатый лёд,
На тельняшке мокрой задом наперёд –
Синие полоски, белые, как луг.
Полосатый в доску, закадычный друг.
16 ноября 1874 года родился военно-политический деятель, учёный-океанограф, полярный исследователь, Верховный правитель Белого движения А.В. Колчак.
Без данного похода не было бы Колчака, во всяком случае такого, каким он вошёл в историю…
Именно после этого трагического путешествия Александр Васильевич приобрёл постоянные страшные ревматические боли суставов, связанные с длительным нахождением в холодной среде, ледяной воде etc. Всю жизнь тщетно борясь с недугом, — стараясь забыть, отвлечься. Но кстати, — что ярко говорит о его характере, — однажды провалившись сквозь трещину в море, он жалел не об обширном обморожении, а о потере единственного имеющегося в упряжке анероида — для измерения высоты ледников.
* * *
Задует надолго и стылое небо уныло зависнет:
Тоскливо и муторно. Грустно и зябко. И ныне и присно.
На улицах пусто, всё вымело напрочь – людей нет в помине.
Дома в темноте – как ненужные стены в промёрзшем камине.
Что делать и кто виноват, что сейчас не твоё время года?
Оставь: против ветра не надо прикуривать. Ну и погода!
Тут осень – не сон, осень – анабиоз. Без особой надежды:
От тёмных зонтов, от приподнятых воротов тёплой одежды.
Дорогой … !
Еще раз хочу развлечь вас рассказом о путешествии по Австралии. В прошлом письме я остановилась на том, что мы выехали из пустыни и заночевали в кемпинге в городке Бердсвилль. После того, как мы перешли пустыню, остальной маршрут казался простым и легким. На следующее утро мы разделились – пятеро наших друзей поедут на юг и потом на восток, по проселочной дороге через еще один национальный парк, чтобы взглянуть на еще одну точку, где отмечена граница двух других австралийских штатов. А мы поедем на восток и потом на юг, через страну опалов и любопытные маленькие городки, в том числе городок Каринда, куда я давно хотела заглянуть.
Записные книжки Андрея Платонова [imwerden.de Андрей Платонов. Записные книжки. Материалы к биографии. ИМЛИ РАН, «НАСЛЕДИЕ», 2000 PDF].
(Продолжение)
Комментарии выделены курсивом.
Время сработало против писателя, задвинув его на обочину тогдашней литературы, в реальную бедность. Платонов один из редких авторов, преодолевших эпоху, вернее, переживших ее, что почти равнозначно. А еще он продолжал быть "техническим человеком", изобретал, и даже патентовал свои изобретения, оставаясь при этом мистической сверхлитературной личностью. У Платонова не было Фейсбука, и он посылает нам из своего далека сигналы в виде пожелтевших записок. Талант гения вышедшего, как говорится, из народа, не способен к приспособленчеству, что вызывает гнев начальственных людей и зависть коллег. В Платонове действовала мощная подспудная сила, удвоенная энергией революционной эпохи, увлекшей Россию в неизвестные тогда еще времена.
Читал параллельный перевод «Макбета» некого Г…, но это оказался ужасный эксперимент – первая же фраза ведьмы звучала так: «Когда слетимся на бузу, под гром и молнию в грозу?» Прочитав ответ второй ведьмы: «Когда утихнет лязг и и визг, а битву выиграют вдрызг» - понял, что имею дело с (горе) футуристом. После фразы третьей ведьмы: «Там из тьмы, позырим на Макбета мы» выкинул книгу.
«Выиграть битву вдрызг» это большая находка, - переводчик, вероятно, обозвал себя (и поделом) сукиным сыном. У Шекспира было просто, а тем не менее уже достаточно есть о чем подумать “when the battle is won and lost” – а тут дядя решил сэкономить языковые средства и придумал выпендриться «выиграть вдрызг», - дескать, есть же «проиграть вдрызг», а тут все в одном флаконе, дешево и сердито. Но все же «вдрызг» можно напиться; «проиграть», а вернее «проиграться вдрызг» можно в карты или на биллиарде, но не в сражении. Вряд ли Наполеон вдрызг проиграл Ватерлоо (хотя, возможно, проиграл с треском).
1
Облепиха не опадает.
Вжавшись, прильнув
к самой ветке, смертью пережидая
метеорный поток или птичий клюв,
превращается медленно в меч джедая.
127.
Был прежде не в почете черный цвет
И не считался знаком красоты,
А нынче в моде; угомону нет
На детищ незаконной черноты.
Природы власть прибрав к рукам, любая
Рука теперь наводит красоту,
А красота скитается нагая
В позоре, на безжалостном свету.
Любимой брови – ворона крыло,
И в трауре глаза – по тем, видать,
Кто так и тщится естеству назло
Себя в поддельной красоте подать.
К лицу ей этот погребальный цвет,
У красоты другого цвета нет.
А. В. Кольцов умер в ноябре 1842 года. Одинокий, больной, безо всякой врачебной помощи и домашней поддержки. С его несгибаемой целеустремлённостью и цельностью — «точно кремень» — могущий стать миллионером, в предсмертном бреду вскакивал и лепетал что-то об осуществлении мечты сделаться проповедником новых идей.
В сознании знатоков и любителей поэзии имена этих двух замечательных воронежских сочинителей — И. С. Никитина и А. В. Кольцова — неразрывно связаны меж собой множеством причин.
И роднит их не только город детства и юности, но и схожесть отнюдь не лёгких судеб. Они даже похоронены рядом — в центре Воронежа. В зажатом высотками уголке бывшего Митрофаньевского кладбища — …в конце XIX века тихой, нехоженой окраине.
Сыр
И дождь потакает слезою, и лес оставляет без чувств,
Пугая (за лесом) грозою – темна покаянная грусть!
Досадно, что плох трансформатор, надежда – на сполох зарниц,
Зияющий озера кратер и жёлтые листья страниц –
Весь "Новый мир" (27135)
Цензура в СССР (13519)
О гомеопатии (8508)
